unlimmobile (unlimmobile) wrote,
unlimmobile
unlimmobile

Category:

Пушкин Осень. Дохнул осенний хлад - дорога промерзает. Второй смысловой ряд.

Пушкин

Октябрь уж наступил - уж роща отряхает
Последние листы с нагих своих ветвей;
Дохнул осенний хлад - дорога промерзает,
Журча еще бежит за мельницу ручей,
Но пруд уже застыл;

          Одно из красивейших произведений, написанное октавами. Не законченное. И, разумеется, с наличием второго смыслового ряда. Иносказание читается сначала неявно, но потом темп подачи второго смыслового ряда становится настолько стремительным, что это сметает внешний смысл, приводя неискушённого читателя, в некоторое замешательство потоком внешне кажущихся на первый взгляд, абстрактных смыслов, опосредованно связуемых между собой.
          Выделяя из всех времён года осень, поэт явно провоцирует читателя, потому как понятно, что это не более чем склонение к анализу, затем это и делается. Любви все возрасты покорны – его же строки, равно и все времена года хороши, хотя и благотворны бури вешние полям – отчего тут Пушкин не упоминает, что ему весна не радость? Да потому, что двенадцать незаконченных октав «Осень» раскрывают времена года как этапы одного процесса. И каждый из них характерен своими особенностями восприятия. А всё это не что иное, как иносказательное отображение методологии написания стихов. Но в целом, этот метод годится для создания любого творческого продукта.
      «Теперь моя пора: я не люблю весны; Скучна мне оттепель; вонь, грязь - весной я болен; Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены». Явное описание некоторого церемонии, которая однозначно связана с интеллектуальной деятельностью, а мгновенный переход к зиме отражает то, что описание не выстроено по алгоритму времён года. «Суровою зимой я более доволен, Люблю ее снега; в присутствии луны, Как легкий бег саней с подругой быстр и волен, Когда под соболем, согрета и свежа, Она вам руку жмет, пылая и дрожа!» Бег саней, когда подруга жмёт руку – это сбор информации. Той самой информации, которая ляжет в основу будущего творческого продукта, в нашем случае – стихотворения! «Но надо знать и честь; полгода снег да снег, Ведь это наконец и жителю берлоги, Медведю, надоест. Нельзя же целый век, Кататься нам в санях с Армидами младыми, Иль киснуть у печей за стеклами двойными». Этим заканчивается сбор информации, база данных готова к загрузке в левое полушарие, которое занимается обработкой дискретно-логического типа информации и принимает текстуально-книжную базу данных. Весна, которая описана ранее – это усвоение и обработка принятой информации, потому там кровь и бродит.
          Но далее надо переместить эту базу данных в правое полушарие для последующих преобразований. Это и есть – лето! Жажда, которая мучит, - необходимое для мозга восполнение жидкости, когда нагрузка на мозг интенсифицируется. И вот, когда данные обработаны и уже в правом полушарии, начинается построение холографического многомерного синергирующего объекта-образа, который впоследствии станет творческим продуктом, у Пушкина – стихами. Этот образ, вероятно Пушкин собрался использовать единожды, потому он ассоциируется с осужденной на смерть, покорной девой. «Она жива еще сегодня, завтра нет". Данный этап, то есть создание образного многовекторного модуля, где цвет переходит в звук, а звук в запах, а запах в тактильные ощущения, - чрезвычайно значимая часть для настоящего творчества. Полностью являясь жителем правого полушария, оный может даже являться во сне, распадаясь на отдельные, но связанные меж собой части, нередко взаимодействующие как актёры в одном сценическом действии.
          Но, как замечено, этот объект неустойчив и не всегда долговечен, но представляет собой будущий творческий продукт. И начинается самое интересное! Это вывод описанного процессно-образного явления, обратно, в левое полушарие, с целью представления его в виде информации, доступной для считывания средствами информационного потребления другими людьми. В нашем случае – отражение в текстуально-книжной форме с помощью языка слов. Хотя, в иных вариантах, и другие творцы могут вывести и в форме живописи, например.
        Этот процесс называется обоюдополушарный резонанс, и запустить его, задача не из простых. В какой-то мере это напоминает частичное освещение монумента, находящегося в темноте, карманным фонариком с непрерывной зарисовкой только что выхваченных из мрака частей. Подготовка уже запущена: «Но гаснет краткий день, и в камельке забытом, Огонь опять горит - то яркий свет лиет, То тлеет медленно - а я пред ним читаю, Иль думы долгие в душе моей питаю». Тут важно запустить этот процесс, начать, а потом уже он пойдёт! «И забываю мир - и в сладкой тишине, Я сладко усыплен моим воображеньем, И пробуждается поэзия во мне: Душа стесняется лирическим волненьем, Трепещет и звучит, и ищет, как во сне, Излиться наконец свободным проявленьем - И тут ко мне идет незримый рой гостей, Знакомцы давние, плоды мечты моей». Знакомцы давние – это и есть загруженные и обработанные информационные блоки, уже собранные в единый объект, но известные, ведь именно их загружали «зимой», пересобирали «весной» и пересылали, на обработку «летом».
        И – вход в состояние, которое неискушённые называют «вдохновение» - это когда в довольно узком канале между двумя полушариями головного мозга начинает циркулировать поток информации, значительно превышающий обыденный уровень. Организм, в целях стимуляции, открывает внутреннюю секрецию, выделяя вещества, очень напоминающие по своим формулам допинг, типа амфетаминов. Это и есть характерное состояние, в котором из правого полушария производится вывод информации, сообразной тому самому синергирующему объекту. «И мысли в голове волнуются в отваге, И рифмы легкие навстречу им бегут, И пальцы просятся к перу, перо к бумаге. Минута - и стихи свободно потекут. Так дремлет недвижим корабль в недвижной влаге, Но чу!- матросы вдруг кидаются, ползут, Вверх, вниз - и паруса надулись, ветра полны; Громада двинулась и рассекает волны». Это и есть обоюдополушарный резонанс. Именно поэтому Пушкин частенько рисовал рядом с текстом разнородные рисунки, больше похожие на иероглифы.
      Многие, весьма ошибочно, рассматривают это состояние, обусловленное характерным гормональным фоном, как главное условие для создания творческого продукта, называя словом "вдохновение". Нет более забавной ошибки! Если перед этим не было «зимы», «весны» и - «лета», то осенний счёт цыплят в виде обоюдополушарного резонанса будет результатом в виде банальных частушек или иного примитивного и малоинформативного потока строк. Основой для настоящего смыслового содержания является тот самый синергирующий объект, долго и трудоёмко предварительно создаваемый. Вот так, Пушкин, в незаконченном стихотворении, даёт второй смысловой ряд как технологию создания стихов (или иного творческого продукта). Важно лишь определить его концептуальный вектор: «Плывет. Куда ж нам плыть?» А ответ в эпиграфе «Чего в мой дремлющий тогда не входит ум?» (Державин), потому как укрощение состояния «вдохновение» от взрывного характера до размеренного и вдумчивого и есть освоение искусства обоюдополушарного резонанса.
        Ну и под самый конец, автор сих строк, опираясь на это незаконченное стихотворение, попытался осветить оное в нескольких местах применительно к недавним глобальным мировым событиям. Это когда новая директориса МВФ Кристаллина Георгиева, начала первое заседание ВБ и МВФ в чине только что назначенной главы строкой: "Я отражаю состояние современной экономики строчкой Пушкина: Дохнул осенний хлад - дорога промерзает."

[октавы под спойлером]
ОСЕНЬ(ОТРЫВОК)
Чего в мой дремлющий тогда не входит ум? Державин

I

Октябрь уж наступил - уж роща отряхает
Последние листы с нагих своих ветвей;
Дохнул осенний хлад - дорога промерзает,
Журча еще бежит за мельницу ручей,
Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает
В отъезжие поля с охотою своей,
И страждут озими от бешеной забавы,
И будит лай собак уснувшие дубравы.

II

Теперь моя пора: я не люблю весны;
Скучна мне оттепель; вонь, грязь - весной я болен;
Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены.
Суровою зимой я более доволен,
Люблю ее снега; в присутствии луны
Как легкий бег саней с подругой быстр и волен,
Когда под соболем, согрета и свежа,
Она вам руку жмет, пылая и дрожа!

III

Как весело, обув железом острым ноги,
Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек!
А зимних праздников блестящие тревоги?..
Но надо знать и честь; полгода снег да снег,
Ведь это наконец и жителю берлоги,
Медведю, надоест. Нельзя же целый век
Кататься нам в санях с Армидами младыми
Иль киснуть у печей за стеклами двойными.

IV

Ox, лето красное! любил бы я тебя,
Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.
Ты, все душевные способности губя,
Нас мучишь; как поля, мы страждем от засухи;
Лишь как бы напоить да освежить себя -
Иной в нас мысли нет, и жаль зимы старухи,
И, проводив ее блинами и вином,
Поминки ей творим мороженым и льдом.

V

Дни поздней осени бранят обыкновенно,
Но мне она мила, читатель дорогой,
Красою тихою, блистающей смиренно.
Так нелюбимое дитя в семье родной
К себе меня влечет. Сказать вам откровенно,
Из годовых времен я рад лишь ей одной,
В ней много доброго; любовник не тщеславный,
Я нечто в ней нашел мечтою своенравной.

VI

Как это объяснить? Мне нравится она,
Как, вероятно, вам чахоточная дева
Порою нравится. На смерть осуждена,
Бедняжка клонится без ропота, без гнева.
Улыбка на устах увянувших видна;
Могильной пропасти она не слышит зева;
Играет на лице еще багровый цвет.
Она жива еще сегодня, завтра нет.

VII

Унылая пора! Очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса -
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса,
В их сенях ветра шум и свежее дыханье,
И мглой волнистою покрыты небеса,
И редкий солнца луч, и первые морозы,
И отдаленные седой зимы угрозы.

VIII

И с каждой осенью я расцветаю вновь;
Здоровью моему полезен русский холод;
К привычкам бытия вновь чувствую любовь:
Чредой слетает сон, чредой находит голод;
Легко и радостно играет в сердце кровь,
Желания кипят - я снова счастлив, молод,
Я снова жизни полн - таков мой организм
(Извольте мне простить ненужный прозаизм).

IX

Ведут ко мне коня; в раздолии открытом,
Махая гривою, он всадника несет,
И звонко под его блистающим копытом
Звенит промерзлый дол и трескается лед.
Но гаснет краткий день, и в камельке забытом
Огонь опять горит - то яркий свет лиет,
То тлеет медленно - а я пред ним читаю
Иль думы долгие в душе моей питаю.

Х

И забываю мир - и в сладкой тишине
Я сладко усыплен моим воображеньем,
И пробуждается поэзия во мне:
Душа стесняется лирическим волненьем,
Трепещет и звучит, и ищет, как во сне,
Излиться наконец свободным проявленьем -
И тут ко мне идет незримый рой гостей,
Знакомцы давние, плоды мечты моей.

XI

И мысли в голове волнуются в отваге,
И рифмы легкие навстречу им бегут,
И пальцы просятся к перу, перо к бумаге.
Минута - и стихи свободно потекут.
Так дремлет недвижим корабль в недвижной влаге,
Но чу!- матросы вдруг кидаются, ползут
Вверх, вниз - и паруса надулись, ветра полны;
Громада двинулась и рассекает волны.

XII

Плывет. Куда ж нам плыть? Матросы
Уже не внемлют повеленьям приказным
Строй парусов порывами разбросан
Страх близкой бури, хором мировым
В Швейцарии гостей разноголосых
Объял, и мзгою окружил, как дым
Медведю, жителю берлоги, уж надоел содом
Который спать мешает, весь тревожа дом

XIII

Давно порядка в доме не видали
С тех пор, как карлик злобный правит бал
В швейцарском логове пирамидальном
Вселенским зовом возвещён аврал
Но все старанья и тщётны и печальны
Раздор себе седую бороду избрал
В собратья, смуту меж её рабами зароняя
И карла чахнуть начал, шлихи сил теряя

XIV

И вот уже его рабы, расчёсывая волоса
Седые, в бороде, роняют гребни геть
И заклинания былые стихли, словно голоса
Еликим окрик свыше возвестил «не сметь!»
Но глупая рабыня, робко ставля словеса
Про мерзлую дорогу молвила, там, где медведь
Которого доняли из берлоги, страшен в гневе
И жребий тех, кто дразнит зверя, подлинно плачевен

XV

Но и коню, который гривой машет лихо
Несладко будет, как случится оборот
Пока он, соглашаясь, молча, сносит лихву
Ростовщикам не порождая укорот
Царей свергая, но в неразберихе,
Убийц и палачей он сызнова царями чтёт…
И вновь Андре Шенье, ославленный, идёт на плаху
А конь авторитетам внемлет, на груди порвав рубаху

XVI

Как быть? И плыть куда? И где ответ?
Куда ведут октавы нас на этот раз?
Но в «Капитанской дочке» есть завет,
Про нравов улучшенье, без прикрас
Он лучше, чем любой авторитет
Поможет нужный отыскать контраст
Чтоб различенье помогло сорвать покров
С искусной лжи, и разум вырвать из оков

XVII

Руслан на шлеме боевом скрепил
Трофей почётный свой - седые волоса,
Их магию он навсегда остановил…
Но… чур меня - мне слышны голоса
Собратьев Финна, что уж наступил
Мир новый, дивный, где звезда
Уже взошла, и времени закон взывает
Всем показать то, как она сияет

XVIII

Принявши карлу ко дворцу, замену
Нам предстоит найти его власам
Под силу это сделать если стены
Промеж людей разрушатся, к устам
У всякого слова соборные возденут
Мысль, ладную, свободную, как храм,
Где люди будут зваться «Человеки»
Где царствие благовещает Он вовеки
То, что с трудом лишь достаётся нам
..............................
..............................


Tags: Пушкин, поэзия, психо
Subscribe
promo unlimmobile may 1, 2017 06:52 1
Buy for 10 tokens
фотограф в Челябинске +79227106773 - специалист широкого профиля, а не свадебный фотограф узкой специализации
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments